Агростратегії    21 липня 2017 13:17

Вредные оценки: нарисованные рейтинговым агентством радужные горизонты далеко не всегда отражают реальное положение дел


Международное рейтинговое агентство Fitch Ratings повысило национальный долгосрочный рейтинг агрохолдинга «Мрія» до уровня «A‑(ukr)» с «BBB+(ukr)», прогноз «стабильный». Кроме того, агентство повысило рейтинг пятилетних долговых ценных бумаг агрохолдинга, выпущенных на сумму $250 млн, до уровня «B» с «B‑» при рейтинге возврата актива «RR4». Такую информацию в январе 2013 года опубликовали почти все информ­агентства. А уже в августе 2014‑го как гром среди ясного неба: «Агрохолдинг «Мрія» объявил технический дефолт по еврооблигациям». За хорошую репутацию компании доверчивые финансисты заплатили $1,3 млрд.

Любая инвестиция, равно как и любое решение о деловом сотрудничестве, всегда предполагает доверие сторон. Оно может быть интуитивным, а может иметь рациональный фундамент, например, оптимистичные значения в популярных рейтингах. Как показывает опыт громких бизнес‑крушений последних лет в аграрном секторе, нарисованные «рейтингователями» радужные горизонты далеко не всегда отражают реальное положение дел. На ком лежит бремя ответственности: на чрезмерно доверчивых инвесторах или на недобросовестных измерителях? В этом вопросе мы постараемся разобраться, исходя из самой природы репутации.

Менеджеры репутации

Оценка перспективности того или иного бизнеса и качества управления им требует щепетильного подхода и кропотливой работы. Для каждого потенциально интересного объекта полноценный due diligence провести невозможно, а какие‑то ориентиры необходимы.

Поэтому рейтинги как инструмент экспресс‑замера конкурентоспособности компании и привлекательности ее как актива приобрели такую популярность. Наибольшим доверием инвесторов пользуются продукты международных рейтинговых агентств, таких как Standard & Poor’s, Moody’s и Fitch Ratings. Логика составления этих рейтингов диктуется информационными потребностями финансового рынка. Во главу угла ставится способность бизнес‑структуры рассчитываться по своим долговым обязательствам. Степень достоверности результатов работает на авторитет рейтингового продукта и доходы агентства‑составителя. Национальные «рейтингователи» идут тем же путем с поправкой на локальность и отраслевую нишевость.

Таким образом, рейтинговые агентства можно рассматривать в качестве специфической категории внешних менеджеров репутации агрокомпаний (внутренние, соответственно, представлены уполномоченными представителями — топ‑менеджментом и PR‑службой). Однако качество их работы зависит от проведения предварительных оценок, таких как аудит финансовой отчетности. И вот на этом этапе в агроотрасли возникло изрядное количество неточностей в работе аудиторов. Это привело к множеству неоптимальных решений инвесторов и кредиторов компаний. Поэтому аудиторские фирмы, чьи заключения и отчеты оказывают влияние на процесс принятия решений, также могут рассматриваться как менеджеры репутации агрокомпаний.

Обманывать несложно?

Определить, были ли какие‑то ошибки проверяющих отчетность умышленными и обусловленными корыстными мотивами или дело в банальном непрофессионализме, должны правоохранители. Гораздо интереснее причины, по которым инвесторы ограничивались поверхностным анализом и слепо верили в непогрешимость «большой четверки» аудиторских компаний.

В публичных компаниях собственность частично распылена (по крайней мере, в рамках пакетов акций, под которые привлекались средства в формате IPO), не всегда управляющие инвестиционных фондов добропорядочно выполняют свои функции исключительно в интересах доверителей‑вкладчиков. Но все украинские агропровалы состоялись уже после громких глобальных финансовых скандалов уровня банкротства Lehman Brothers, в котором было замешано Moody’s, и после ухода с рынка Arthur Andersen в связи с банкротством Enron.

Что обусловило такой колоссальный мандат доверия, выданный операторам украинского агрорынка инвесторами? С одной стороны, определенные объективные или условно объективные фундаментальные характеристики, свидетельствующие о его долгосрочной привлекательности: климатические условия, качество почв, задекларированное желание создать реальный рынок земли. С другой — непонимание многими инвесторами/кредиторами национальных особенностей ведения бизнеса, среди которых законопослушность и «слово честное купеческое» отнюдь не всегда находятся в начале списка личных качеств успешных предпринимателей. К тому же системы корпоративного управления очень молоды и зачастую формальны. Добавьте к этому агрессивную стратегию развития некоторых компаний, которые в погоне за гигантоманией увеличивали долги до огромных размеров, надеясь на их беспроблемное рефинансирование.

А еще принимающим решение о выделении финансирования отечественным агрокомпаниям было очень соблазнительно опереться на оценки финансистов в отношении кредитного риска, если рынок и актив выглядят красиво. Не слишком хотелось вдаваться в такие рутинные детали, как организация бизнес‑процессов, особенности организации учета, традиционные для территории теневые хозяйственные схемы и манипулятивные приемы коррекции финансовых показателей. Тем более что IR по‑­украински настолько хлебосолен, что зачастую граничит с коррупционными проявлениями. По мнению людей осведомленных, увольнения менеджеров базирующихся в Украине банков после громких агроскандалов связаны именно с умением агрокомпаний «мотивировать» тех, кто принимает решения о выдаче кредитов или вложении инвестиционных ресурсов.

Репутация «репутационщиков»

Учитывая общеизвестные проблемы с качеством аудированной отчетности и своевременностью ее подачи (вспомним истории «Мрії», «Агротона», KSG Agro), у бизнес‑сообщества возникает закономерный вопрос: должны ли аудиторские компании и рейтинговые агентства нести ответственность за свои необоснованно доброжелательные оценки для проблемных агробизнесов? И если да, то какую: уголовную, моральную или какую‑то еще?

Иски против рейтинговых агентств и аудиторов в западной практике известны. Но не особо привычны для Украины с ее традиционно ангажированной судебной системой и туманными перспективами таких разбирательств. Особенно если учесть, что доказать умышленность ошибок или факт избыточной лояльности к корпоративному эмитенту достаточно сложно.

Каких‑то систем внутрицехового репутационного контроля аудиторов и «рейтингователей» нет. То есть за ошибочную оценку коллеги по рынку или какие‑либо коллегиальные органы больно бить не будут: везде «конкурирующее сотрудничество» и взаимопонимание.

А значит, ответственность внешних менеджеров репутации за проколы возможна только по закону рынка: это потеря доверия, ослабление бренда, сужение клиентской базы.

Предприниматель на то и предприниматель, а инвестор на то и инвестор, чтобы принимать решения на свой страх и риск. Из всех функций репутационного менеджмента репутационный контроль отраслевого масштаба является наиболее слабым из‑за отсутствия на украинском рынке прецедентов серьезного наказания вышедших из доверия репутологов. Ответственность за судьбу своих денег бизнесмен или менеджер, отвечающий за вверенный ему кем‑то капитал, несет сам. И облегчить ему эту ношу, по большому счету, некому.

Сподобався цей матеріал?
Підтримайте його автора!

Читайте також

Ще немає новин у цій стрічці ...