Новини / Думки     10 лютого 2017 00:14

Владелец компании «Дніпроолія» Руслан Евстафьев: “Мой главный капитал — это мой опыт и моя команда”


Бизнесом Евстафьев заинтересовался еще во время учебы на экономическом факультете Днепропетровской горной академии. Вначале вместе с отцом занимался торговлей. В 1996 году они создали семейную компанию, которая оказывала услуги по ремонту техники бывшим колхозам и поставляла семена подсолнечника на небольшие маслоэкстракционные заводы, а потом забирала у них продукцию на реализацию. В декабре 1998‑го Евстафьев должен был доставить на своем «москвиче» из Киева в Днепропетровск моторы‑редукторы. По дороге началась сильная метель. Вдобавок посередине пути старенький автомобиль и вовсе заглох. «В итоге я доставил груз, — рассказывает Евстафьев. — Но в ту ночь я понял, что за результат нужно бороться». В его жизни было немало испытаний, но от своего правила бизнесмен никогда не отступал. Через пару лет Евстафьев открыл трейдинговую компанию, а со временем и собственное производство.

Все важные встречи Руслан Евстафьев предпочитает проводить в первой половине дня

Из‑за занятости совладелец «Дніпроолії» несколько раз переносил встречу с редактором Landlord. Всего за одну неделю он успел побывать за границей и дважды прилететь из Днепра в Киев. Евстафьев не только ловко жонглирует цифрами, но и не хуже любого технолога разбирается в тонкостях производства. Например, он точно знает, сколько масла можно добыть из жмыха, чтобы в полученном шроте осталось достаточно белка.

Рабочий день бизнесмена начинается в 8 утра с просмотра финансовых и производственных отчетов. «А чем мне еще заниматься?» — шутит Евстафьев. Затем он проводит короткие совещания с топ-менеджерами. «Длинные посиделки — это пережитки», — уверен совладелец «Дніпроолії». Затем он отправляется на встречи. «Не люблю откладывать важные дела на вторую половину дня», — говорит Евстафьев. Из офиса бизнесмен уходит последним. К примеру, наш разговор продолжался до 22:00. Потом у Евстафьева была запланирована еще одна встреча. «Наверное, это мой недостаток — не могу остановиться, пока не закончу все дела, — делится бизнесмен. — Не люблю дома вести деловые разговоры».

Вы начали заниматься производством подсолнечного масла в середине 1990‑х. Вы уже тогда видели перспективы этого направления?
Тогда масложирового рынка как такового еще не было. В 1996 году отец решил создать небольшое производство — маслоцех. Колхозы, с которыми мы работали, не знали, куда сбывать семена подсолнечника. В то время многие крупные маслоэкстракционные заводы стояли, и предложение сырья было высоким. Переработкой мы занимались четыре года, потом продали свое небольшое прессовое производство. И я полностью сосредоточился на торговле. Мы создали трейдинговую компанию «Днепр‑Атлантик», которая продавала подсолнечное масло, жмых, шрот и зерновые комбикормовым заводам и птицефабрикам.

Вы занялись поставками продуктов маслопереработки потому, что хорошо знали этот сегмент и у вас были наработанные связи?
В нашей стране самый большой враг — это лень. Мало кто хочет что‑то делать, самостоятельно искать рынки сбыта для своей продукции. Мы ездили по крупным заводам и маслобойкам в Днепропетровской, Запорожской, Харьковской областях, покупали у них жмых и шрот. Признаюсь, это было золотое время: высокая рентабельность и очень быстрый рост капитала.

0103

Жизнь Евстафьева проходит между двумя городами: Днепром и Кривым Рогом, в котором расположен завод компании

Всю эту продукцию вы продавали на внутреннем рынке?
Первое время — да. С 2005‑го мы начали экспортировать жмых в Беларусь, страны Балтии, Польшу. А через два года, на конференции в Киеве, я познакомился с совладельцем одной турецкой компании. Вскоре мы стали партнерами. «Днепр‑Атлантик» начал поставлять подсолнечный жмых в Турцию. У партнеров был завод, который перерабатывал этот продукт в шрот и подсолнечное масло. Дело в том, что жмых как промежуточный продукт переработки стоит дешевле, чем семена подсолнечника. Поэтому с начала 2000‑х многие турецкие заводы, которые работали на импортной семечке, стали перерабатывать именно полуфабрикаты и получать из них шрот и подсолнечное масло.

Тогда вы и загорелись идеей построить подобное предприятие в Украине?
Около двух лет мы работали как поставщики сырья для турецкой компании. В 2008‑м в Стамбуле мы решили объединить усилия и построить завод в Украине. Тогда это был такой романтический порыв. Я не понимал, насколько это тяжело, с какими ветряными мельницами придется сражаться. Возможно, я все равно принял бы подобное решение, но с абсолютно другим осознанием того, что мне предстоит. В Украине много различных бюрократических преград, сильная коррупция на местах.

Во всех нюансах производства владелец компании разбирается не хуже технолога

Когда вы искали площадку для строительства, что для вас было главным?
Во время поисков участка для строительства я столкнулся с тем, что подходящих вариантов не так уж много. Меня интересовала площадка с развитой внутренней инфраструктурой, с готовыми коммуникациями. На поиски ушло около восьми месяцев. Наконец в Кривом Роге я увидел бывший домостроительный комбинат. Завод хоть и не работал многие годы, но был в хорошем состоянии. И началась битва. Часть зданий мы снесли и на их месте построили новые, часть реконструировали. К примеру, бывший формовочный цех площадью около 14 000 кв. м стал складом для сырья. Инвестиции в проект составили $25 млн.

Вас не смущал тот факт, что масложировая отрасль в Украине стремительно развивалась, и новые МЭЗы росли как на дрожжах?
Мы изначально выбрали для себя другую нишу. Никакой конкуренции за сырье с крупными маслоэкстракционными заводами у нас нет. На МЭЗы приходится около 70% переработки семян, остальная часть — это маслоцеха. У них мы и покупаем жмых. Этот продукт я хорошо знаю, у меня выстроены многолетние отношения с его поставщиками. Сейчас в Украине более 250 маслоцехов. Предложение жмыха на рынке выше, чем спрос, поэтому мы можем выбирать. В общем объеме продукции «Дніпроолії» на шрот приходится более 90%. В этом наше отличие от маслоэкстракционных заводов полного цикла: у них доля масла составляет до 45% от объемов производства и до 39% — это шрот.

Работу предприятия бизнесмен старается контролировать лично

Кто покупает вашу продукцию?
Первое время мы продавали шрот и на внутреннем, и на внешнем рынках. Нашими покупателями в Украине были комбикормовые заводы. Но уже через год после запуска мы стали работать исключительно с иностранными компаниями. Сейчас мы продаем наш шрот в Евросоюз, Индию, Турцию.

Подсолнечное масло вы тоже отправляете на экспорт?
С первого дня все растительное масло «Дніпроолія» поставляет на внешний рынок. Компания проработала на масложировом рынке не один год, поэтому мы хорошо знаем каналы сбыта, у нас налаженные связи с покупателями. Сейчас ежемесячно мы экспортируем до 40 000 т шрота и около 12 000 т растительного масла.

Продукция «Дніпроолії» отвечает всем международным стандартам — за ее качеством ежедневно следит оборудованная по последнему слову техники лаборатория

Недавно вы построили вторую очередь предприятия — маслоэкстракционный завод полного цикла. Сколько вы инвестировали в его создание?
Это были очень значительные капиталовложения. Скажу лишь, что сумма была не меньшей, чем во время строительства первой очереди. Теперь мы работаем на двух видах сырья — перерабатываем семена подсолнечника и жмых. В сутки «Дніпроолія» перерабатывает 700 т семян подсолнечника и около 1200 т жмыха. Предприятие также может работать на сое и рапсе, но пока такого опыта у нас нет.

Зачем вам понадобился МЭЗ, работающий по классической технологии?
Мы получили собственный замкнутый цикл производства, который позволил нам стать независимыми. Мы смогли перейти на твердое топливо и полностью отказались от использования природного газа. Ежедневно мы сжигаем более 100 т лузги, получая пар и энергию. Кроме того, у нас есть форпрессовый жмых собственного производства, а также кроме экстракционного и прессовое подсолнечное масло.

0107

Как вы планируете развиваться?
В ближайшее время мы собираемся построить третье экстракционное отделение, два элеватора по хранению шрота, цех его грануляции. Мы также будем развивать внутреннюю железнодорожную логистику, чтобы загружать в вагоны масло и шрот прямо на территории предприятия. Пока мы перевозим нашу продукцию только автотранспортом.

Каковы ваши правила в бизнесе?
Стараться учиться на чужих ошибках. Не останавливаться на достигнутом, все время двигаться вперед. За последние несколько лет я стал более взвешенным и менее резким. Быть предельно внимательным и осторожным — это также необходимое правило в украинском бизнесе.

Ежемесячно «Дніпроолія» экспортирует 40 000 т шрота и 12 000 т масла

Это значит, что к заемным средствам вы тоже относитесь с осторожностью?
Мы та компания, которая с осторожностью относится к заемным средствам. Но построить крупное современное производство в сжатые сроки без внешнего кредитования невозможно. Поэтому мы сотрудничаем с международными финансовыми организациями и привлекаем у них финансирование.

У кого вы учились менеджменту?
Есть много умных, правильных, интересных книг по менеджменту и управлению, но украинские реалии настолько уникальны, у нас все так быстро меняется, что ни одна книга, ни одна статья не помогут правильно выстроить управление. Всему приходится учиться на собственном опыте. У компании «Дніпроолія» несколько партнеров. Залог нашего успеха — это кооперация, где каждый выполняет свою работу, и делает ее хорошо. Мой главный капитал — это мой опыт и моя команда.

Вы никогда не работали наемным сотрудником. Как вы выстраиваете отношения с персоналом? С какими качествами вы не готовы мириться?
Я не готов мириться с ленью. Если человек ленивый, от него не будет толку. Человек, пришедший в компанию, должен все свои силы и энергию отдавать работе и за это получать достойное вознаграждение. При этом я уверен, что людей надо хвалить за результат. Мне самому это приятно.

Руслан Евстафьев точно знает, сколько масла можно добыть из жмыха, чтобы в полученном шроте осталось достаточно белка

Насколько вы доверяете своим топ‑менеджерам?
Доверяю, но обязательно контролирую. Год назад мы ввели детектор лжи. Раз в полгода его проходят все сотрудники. Конечно, многим такое новшество не нравится, но это необходимая мера. Она дисциплинирует.

Что вам помогает выдерживать темп жизни?
Спорт и активный отдых. Именно это меня и поддерживает. Теннис, атлетика, лыжи, люблю кататься на байке и гидроцикле.

На что вам не жалко потратить большие деньги?
Сам я человек с небольшими потребностями. Вкладывать предпочитаю в людей, в развитие производства. Бизнес для меня сродни спорту, а деньги — это лишь инструмент достижения цели. В бизнесе приходится бежать со всех ног только для того, чтобы оставаться на месте и не потерять своих позиций, а чтобы чего‑то достичь, надо бежать как минимум вдвое быстрее.

Читайте також