Новини / Кейси     19 липня 2017 14:25

Рога изобилия: как заработать на бычьей сперме, стать жертвой коррупции, но выйти победителем?

Среди семейных фотографий в доме Дика Хааса, фермера из городка Ле‑Рой, что вблизи Чикаго, можно найти фотографию огромного быка. Надпись на рамке гласит «Сэр Ремблер». Такое почтительное обращение бык получил за необычайную продуктивность. За свою героическую жизнь Ремблер дал миру более 6000 доз спермы и зачал 3000 детей, что до сих пор остается недостижимым рекордом в США.

Бык с рыцарским титулом стал основой для семейного бизнеса Хааса. К концу 1980‑х фермер заработал на любве­обильном животном целое состояние — около $600 000. Вторым направлением бизнеса Хааса стала торговля коровьими эмбрионами, что также приносило немалые деньги в семейный бюджет. Продукцию покупали фермы по всему штату Иллинойс, а сам аграрий стал крупнейшим торговцем бычьей спермой и эмбрионами на Среднем Западе.

Демографический взрыв

Заняться именно животноводством молодого агрария вдохновил ставший в 1981 году президентом киноактер Рональд Рейган. Его модель экономики, получившая название «рейганомика», означала снижение налогов и сокращение социальных выплат. Это, по мнению Рейгана, должно было привести к росту объемов производства. И он не ошибся.

Снижение налогового бремени после застойных 1970‑х очень вдохновило предприимчивых американцев. За первый год правления Рейгана темпы экономического роста увеличились с 4,5 до 7,2%. Возросшее внутреннее благосостояние привело к росту потребления мяса. И одним из тех, кто захотел сделать бизнес на быстрорастущем рынке, стал Дик Хаас. Однако фермер решил не вступать в острую конкуренцию с другими производителями мяса, а занять пустующую нишу на рынке.

Привлекательность такого бизнеса заключалась в эффективности искусственного осеменения. Если в естественных условиях один бык в год может оплодотворить около 300 коров, то при искусственном осеменении этот показатель увеличивается до 10 000 коров. К тому же такой метод дешевле естественного чуть ли не в 25 раз. Спрос на сперму быков рос изо дня в день, и именно этим — поставками семенного материала — занялся Хаас. «Это был хороший бизнес», — вспоминает он.

Однако по‑настоящему прибыльным бизнес стал, когда Хаас на одной из ярмарок в 1981 году купил шикарного быка‑производителя. Новичку в животноводстве явно везло — в том же году бык Хааса выиграл национальный чемпионат в Кентукки. «Весь смысл таких конкурсов в том, что семя победителя резко вырастает в цене», — объясняет бизнесмен.

В конце 1980‑х еще одним прибыльным направлением в животноводстве стала продажа эмбрионов коров. Здесь Хааса также привлекала экономика. Одна корова давала по четыре эмбриона в месяц, что ежемесячно приносило предпринимателю по $45 000. Однако в полной мере прибыльность нового бизнеса фермер почувствовал, когда в его стойле появилась по‑настоящему породистая корова. В месяц она давала втрое больше эмбрионов, чем обычная. Это ежемесячно приносило Хаасу $150 000. «Мисс Баркман (имя коровы‑героини. — Ред.) была непревзойденной телкой», — говорит Хаас.

Выход на мировой рынок состоялся в 1983‑м. Поголовьем коров, которые выращивал Хаас, заинтересовались фермеры из Аргентины, где после свержения хунты как раз началось возрождение сельского хозяйства. Аргентинцы купили у агрария 13 коров за $325 000. Интерес к поголовью американца вырос еще больше, когда одна из проданных коров выиграла национальный чемпионат Аргентины. «Это было очень хорошее время», — вспоминает Хаас.

Главный приз

Бизнес Хааса набирал обороты. Семья построила шикарный дом, купила несколько десятков гектаров земли и занялась строительством собственных элеваторов. Такие темпы обогащения фермера из Средней Америки заинтересовали самых богатых американцев. Сначала продажами эмбрионов и бычьей спермы занялись Теодор Арисонон, владелец крупнейшей круизной компании Carnival Cruise Lines, и Эрмал Фрейз, изобретатель алюминиевой пивной банки, разбогатевший на продаже своего патента. Позже торговать «запчастями» и «комплектующими» к коровам стали легендарный певец кантри Джонни Кэш и даже семья экс‑президента США Дуайта Эйзенхауэра. «У них были очень большие деньги, и они сразу стали крупнейшими игроками на этом рынке», — рассказывает Хаас.

Вместе с появлением сильных конкурентов у Хааса начались проблемы на всевозможных конкурсах, где выставлялись племенные животные. Каждый раз победа уходила прямо из‑под носа. Бык Хааса не проигрывал, но и первых мест не занимал. Однако главная идея таких соревнований заключается в том, что только победитель, а не призер получает основные барыши.

С каждым проигранным конкурсом эмбрионы и сперма от быков Хааса падали в цене. С момента появления влиятельных конкурентов бык Хааса не получил ни одного гран‑при. Бизнесмен уверен, что это было не случайно. В итоге фермер из Ле‑Роя уступил рынок конкурентам, а деньги вложил в элеваторы и выращивание сои. И сейчас, кажется, он уже ни о чем не жалеет. «Они (конкуренты) влияли на судей и т. д., — вспоминает фермер. — Началась нездоровая конкуренция».

Хаас сам признает, что проиграл битву за рынок спермы и эмбрионов. Но проиграл очень вовремя. С началом масштабных генетических исследований появилась возможность создавать генетически эффективную сперму искусственно, а продажами эмбрионов занялись несколько государственных научных центров США. Цены на оба товара снизились на порядок.

Американец вовремя избавился от своего племенного поголовья и вложил все заработанное в бобовые. Сейчас у компании несколько тысяч гектаров отличной пашни под сою неподалеку от Чикаго, а среди покупателей такие компании, как Cargill. Это позволяет предприятию оставаться крупнейшей агрокомпанией в регионе.

Журналистов Landlord Хаас встречает на газоне около своего огромного семейного дома. За семейным поместьем виднеются крыши трех элеваторов, внушительное поле сои и гараж с сов­ременными грузовиками. Сейчас всем этим фермеру помогают управлять сын и внук. Однако в кабинете главы семьи до сих пор висит фотография Сэра Ремблера. «Несмотря на то что я этим сейчас уже не занимаюсь, я никогда не считал, что проиграл», — говорит на прощание Хаас.

Читайте також